Неточные совпадения
Вот пистолеты уж блеснули,
Гремит о шомпол молоток.
В граненый ствол уходят пули,
И щелкнул в
первый раз курок.
Вот порох струйкой сероватой
На полку сыплется. Зубчатый,
Надежно ввинченный кремень
Взведен еще. За ближний пень
Становится Гильо смущенный.
Плащи бросают два врага.
Зарецкий тридцать два шага
Отмерил с точностью отменной,
Друзей развел
по крайний след,
И каждый взял свой пистолет.
Конечно, вы не
раз видали
Уездной барышни альбом,
Что все подружки измарали
С конца, с начала и кругом.
Сюда, назло правописанью,
Стихи без меры,
по преданью,
В знак дружбы верной внесены,
Уменьшены, продолжены.
На
первом листике встречаешь
Qu’écrirez-vous sur ces tablettes;
И подпись: t. á. v. Annette;
А на последнем прочитаешь:
«Кто любит более тебя,
Пусть пишет далее меня».
Порфирий Петрович, как только услышал, что гость имеет до него «дельце», тотчас же попросил его сесть на диван, сам уселся на другом конце и уставился в гостя, в немедленном ожидании изложения дела, с тем усиленным и уж слишком серьезным вниманием, которое даже тяготит и смущает с
первого раза, особенно
по незнакомству, и особенно если то, что вы излагаете,
по собственному вашему мнению, далеко не в пропорции с таким необыкновенно важным, оказываемым вам вниманием.
Я как только в
первый раз увидела тебя тогда, вечером, помнишь, как мы только что приехали сюда, то все
по твоему взгляду одному угадала, так сердце у меня тогда и дрогнуло, а сегодня, как отворила тебе, взглянула, ну, думаю, видно, пришел час роковой.
Хлыст я употребил, во все наши семь лет, всего только два
раза (если не считать еще одного третьего случая, весьма, впрочем, двусмысленного): в
первый раз — два месяца спустя после нашего брака, тотчас же
по приезде в деревню, и вот теперешний последний случай.
— Как попали! Как попали? — вскричал Разумихин, — и неужели ты, доктор, ты, который прежде всего человека изучать обязан и имеешь случай, скорей всякого другого, натуру человеческую изучить, — неужели ты не видишь,
по всем этим данным, что это за натура этот Николай? Неужели не видишь, с
первого же
разу, что все, что он показал при допросах, святейшая правда есть? Точнехонько так и попали в руки, как он показал. Наступил на коробку и поднял!
Когда единородная дочь моя в
первый раз по желтому билету пошла, и я тоже тогда пошел… (ибо дочь моя
по желтому билету живет-с…) — прибавил он в скобках, с некоторым беспокойством смотря на молодого человека.
— Брось сковороду, пошла к барину! — сказал он Анисье, указав ей большим пальцем на дверь. Анисья передала сковороду Акулине, выдернула из-за пояса подол, ударила ладонями
по бедрам и, утерев указательным пальцем нос, пошла к барину. Она в пять минут успокоила Илью Ильича, сказав ему, что никто о свадьбе ничего не говорил: вот побожиться не грех и даже образ со стены снять, и что она в
первый раз об этом слышит; говорили, напротив, совсем другое, что барон, слышь, сватался за барышню…
Штольц познакомил Обломова с Ольгой и ее теткой. Когда Штольц привел Обломова в дом к Ольгиной тетке в
первый раз, там были гости. Обломову было тяжело и,
по обыкновению, неловко.
Раз решив сам с собою, что он счастлив своею любовью, пожертвовал ей своим честолюбием, взяв,
по крайней мере, на себя эту роль, — Вронский уже не мог чувствовать ни зависти к Серпуховскому, ни досады на него за то, что он, приехав в полк, пришел не к нему
первому. Серпуховской был добрый приятель, и он был рад ему.
«Ну, всё кончено, и слава Богу!» была
первая мысль, пришедшая Анне Аркадьевне, когда она простилась в последний
раз с братом, который до третьего звонка загораживал собою дорогу в вагоне. Она села на свой диванчик, рядом с Аннушкой, и огляделась в полусвете спального вагона. «Слава Богу, завтра увижу Сережу и Алексея Александровича, и пойдет моя жизнь, хорошая и привычная,
по старому».
Еще в
первое время
по возвращении из Москвы, когда Левин каждый
раз вздрагивал и краснел, вспоминая позор отказа, он говорил себе: «так же краснел и вздрагивал я, считая всё погибшим, когда получил единицу за физику и остался на втором курсе; так же считал себя погибшим после того, как испортил порученное мне дело сестры. И что ж? — теперь, когда прошли года, я вспоминаю и удивляюсь, как это могло огорчать меня. То же будет и с этим горем. Пройдет время, и я буду к этому равнодушен».
Одни требовали расчета или прибавки, другие уходили, забравши задаток; лошади заболевали; сбруя горела как на огне; работы исполнялись небрежно; выписанная из Москвы молотильная машина оказалась негодною
по своей тяжести; другую с
первого разу испортили; половина скотного двора сгорела, оттого что слепая старуха из дворовых в ветреную погоду пошла с головешкой окуривать свою корову… правда,
по уверению той же старухи, вся беда произошла оттого, что барину вздумалось заводить какие-то небывалые сыры и молочные скопы.
С голоду умру, а Малек-Аделя не отдам!» Волновался он очень и даже задумывался; но тут судьба — в
первый и в последний
раз — сжалилась над ним, улыбнулась ему: какая-то дальняя тетка, самое имя которой было неизвестно Чертопханову, оставила ему
по духовному завещанию сумму, огромную в его глазах, целых две тысячи рублей!
Трудно было решить с
первого разу, к какому сословию принадлежал этот Геркулес; он не походил ни на дворового, ни на мещанина, ни на обеднявшего подьячего в отставке, ни на мелкопоместного разорившегося дворянина — псаря и драчуна: он был уж точно сам
по себе.
Его соседи уважают: штатский генерал Щерепетенко,
первый по чину владелец в уезде, всякий
раз снисходительно ему кланяется, когда проезжает мимо его домика.
В
первый раз, как стал потом стрелять, я дал сряду четыре промаха
по бутылке в двадцати пяти шагах.
Испуг, вызванный у Клима отвратительной сценой, превратился в холодную злость против Алины, — ведь это
по ее вине пришлось пережить такие жуткие минуты.
Первый раз он испытывал столь острую злость, — ему хотелось толкать женщину, бить ее о заборы, о стены домов, бросить в узеньком, пустынном переулке в сумраке вечера и уйти прочь.
— Что я знаю о нем?
Первый раз вижу, а он — косноязычен. Отец его — квакер, приятель моего супруга, помогал духоборам устраиваться в Канаде. Лионель этот, — имя-то на цветок похоже, — тоже интересуется диссидентами, сектантами, книгу хочет писать. Я не очень люблю эдаких наблюдателей, соглядатаев. Да и неясно: что его больше интересует — сектантство или золото? Вот в Сибирь поехал.
По письмам он интереснее, чем в натуре.
— Как вы понимаете это? — выпытывала она, и всегда оказывалось, что Клим понимает не так, как следовало бы,
по ее мнению. Иногда она ставила вопросы как будто в тоне упрека.
Первый раз Клим почувствовал это, когда она спросила...
После этого она стала относиться к нему еще нежней и однажды сама, без его вызова, рассказала кратко и бескрасочно, что
первый раз была арестована семнадцати лет
по делу «народоправцев», вскоре после того, как он видел ее с Лютовым.
Софья. Сегодня, однако же, в
первый раз здешняя хозяйка переменила со мною свой поступок. Услышав, что дядюшка мой делает меня наследницею, вдруг из грубой и бранчивой сделалась ласковою до самой низкости, и я
по всем ее обинякам вижу, что прочит меня в невесты своему сыну.
Я взбежал
по маленькой лестнице, которая вела в светлицу, и в
первый раз отроду вошел в комнату Марьи Ивановны.
Мы не успели рассмотреть его хорошенько. Он пошел вперед, и мы за ним.
По анфиладе рассажено было менее чиновников, нежели в
первый раз. Мы толпой вошли в приемную залу.
По этим мирным галереям не раздавалось, может быть, никогда такого шума и движения. Здесь, в белых бумажных чулках, скользили доселе, точно тени, незаметно от самих себя, японские чиновники, пробираясь иногда ползком; а теперь вот уже в другой
раз раздаются такие крепкие шаги!
Мы вошли в Зунд; здесь не видавшему никогда ничего, кроме наших ровных степных местностей, в
первый раз являются в тумане картины гор, желтых, лиловых, серых, смотря
по освещению солнца и расстоянию.
Мы шли
по деревне, видели в
первый раз китайцев, сначала ребятишек с полуобритой головой, потом старух с целым стогом волос на голове, поддерживаемых большою бронзовою булавкой.
По этой дороге человек в
первый раз, может быть, прошел в 1845 году, и этот человек, если не ошибаюсь, был преосвященный Иннокентий, архиепископ камчатский и курильский.
Сам адмирал, капитан (теперь адмирал) Посьет, капитан Лосев, лейтенант Пещуров и другие, да человек осьмнадцать матросов, составляли эту экспедицию, решившуюся в
первый раз, со времени присоединения Амура к нашим владениям, подняться вверх
по этой реке на маленьком пароходе, на котором в
первый же
раз спустился
по ней генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьев.
Видели мы
по лесу опять множество бурундучков, опять quasi-соболя, ждали увидеть медведя, но не видали, видели только, как якут на станции, ведя лошадей на кормовище в лес, вооружился против «могущего встретиться» медведя ружьем, которое было в таком виде, в каком только
первый раз выдумал его человек.
Рыба, с загнутым хвостом и головой, была, как и в
первый раз, тут же, но только гораздо больше прежней. Это красная толстая рыба, называемая steinbrassen по-голландски, по-японски тай — лакомое блюдо у японцев; она и в самом деле хороша.
«Как же вы в новое место поедете? — спросил я, — на чем? чем будете питаться? где останавливаться?
По этой дороге, вероятно, поварен нет…» — «Да, трудно; но ведь это только в
первый раз, — возразил он, — а во второй уж легче».
Мы спросили
раз: какой у них
первый по торговле город?
Люди стали
по реям и проводили нас, по-прежнему, троекратным «ура»; разноцветные флаги опять в одно мгновение развязались и пали на снасти, как внезапно брошенная сверху куча цветов. Музыка заиграла народный гимн. Впечатление было все то же, что и в
первый раз. Я ждал с нетерпением салюта: это была новость. Мне хотелось видеть, что японцы?
Да, я забыл сказать, что за полчаса до назначенного времени приехал, как и в
первый раз, старший после губернатора в городе чиновник сказать, что полномочные ожидают нас. За ним,
по японскому обычаю, тянулся целый хвост баниосов и прочего всякого чина. Чиновник выпил чашку чаю, две рюмки cherry brandy (вишневой наливки) и уехал.
Понятно, что после затейливых действий маркиза де Сан-глота, который летал в городском саду
по воздуху, мирное управление престарелого бригадира должно было показаться и «благоденственным» и «удивления достойным». В
первый раз свободно вздохнули глуповцы и поняли, что жить «без утеснения» не в пример лучше, чем жить «с утеснением».
Тут же, кстати, он доведался, что глуповцы,
по упущению, совсем отстали от употребления горчицы, а потому на
первый раз ограничился тем, что объявил это употребление обязательным; в наказание же за ослушание прибавил еще прованское масло. И в то же время положил в сердце своем: дотоле не класть оружия, доколе в городе останется хоть один недоумевающий.
"В
первый раз сегодня я понял, — писал он
по этому случаю Пфейферше, — что значит слова: всладце уязви мя, которые вы сказали мне при
первом свидании, дорогая сестра моя
по духу!
— Нет, это не по-моему: я держу свое слово; что
раз сделал, тому и навеки быть. А вот у хрыча Черевика нет совести, видно, и на полшеляга: сказал, да и назад… Ну, его и винить нечего, он пень, да и полно. Все это штуки старой ведьмы, которую мы сегодня с хлопцами на мосту ругнули на все бока! Эх, если бы я был царем или паном великим, я бы
первый перевешал всех тех дурней, которые позволяют себя седлать бабам…
— Мы в
первый раз видимся, Алексей Федорович, — проговорила она в упоении, — я захотела узнать ее, увидать ее, я хотела идти к ней, но она
по первому желанию моему пришла сама. Я так и знала, что мы с ней все решим, все! Так сердце предчувствовало… Меня упрашивали оставить этот шаг, но я предчувствовала исход и не ошиблась. Грушенька все разъяснила мне, все свои намерения; она, как ангел добрый, слетела сюда и принесла покой и радость…
Красота Катерины Ивановны еще и прежде поразила Алешу, когда брат Дмитрий, недели три тому назад, привозил его к ней в
первый раз представить и познакомить,
по собственному чрезвычайному желанию Катерины Ивановны.
Но в своей горячей речи уважаемый мой противник (и противник еще прежде, чем я произнес мое
первое слово), мой противник несколько
раз воскликнул: „Нет, я никому не дам защищать подсудимого, я не уступлю его защиту защитнику, приехавшему из Петербурга, — я обвинитель, я и защитник!“ Вот что он несколько
раз воскликнул и, однако же, забыл упомянуть, что если страшный подсудимый целые двадцать три года столь благодарен был всего только за один фунт орехов, полученных от единственного человека, приласкавшего его ребенком в родительском доме, то, обратно, не мог же ведь такой человек и не помнить, все эти двадцать три года, как он бегал босой у отца „на заднем дворе, без сапожек, и в панталончиках на одной пуговке“,
по выражению человеколюбивого доктора Герценштубе.
— По-моему, господа, по-моему, вот как было, — тихо заговорил он, — слезы ли чьи, мать ли моя умолила Бога, дух ли светлый облобызал меня в то мгновение — не знаю, но черт был побежден. Я бросился от окна и побежал к забору… Отец испугался и в
первый раз тут меня рассмотрел, вскрикнул и отскочил от окна — я это очень помню. А я через сад к забору… вот тут-то и настиг меня Григорий, когда уже я сидел на заборе…
Вот что: Иван Федорович был у меня всего два
раза по возвращении своем из Москвы,
первый раз пришел как знакомый сделать визит, а в другой
раз, это уже недавно, Катя у меня сидела, он и зашел, узнав, что она у меня.
Только впоследствии объяснилось, что Иван Федорович приезжал отчасти
по просьбе и
по делам своего старшего брата, Дмитрия Федоровича, которого в
первый раз отроду узнал и увидал тоже почти в это же самое время, в этот самый приезд, но с которым, однако же,
по одному важному случаю, касавшемуся более Дмитрия Федоровича, вступил еще до приезда своего из Москвы в переписку.
Оченно боятся они Дмитрия Федоровича, так что если бы даже Аграфена Александровна уже пришла, и они бы с ней заперлись, а Дмитрий Федорович тем временем где появится близко, так и тут беспременно обязан я им тотчас о том доложить, постучамши три
раза, так что первый-то знак в пять стуков означает: «Аграфена Александровна пришли», а второй знак в три стука — «оченно, дескать, надоть»; так сами
по нескольку
раз на примере меня учили и разъясняли.
Он в
первый раз понял тогда всю жестокость и несправедливость частного землевладения и, будучи одним из тех людей, для которых жертва во имя нравственных требований составляет высшее духовное наслаждение, он решил не пользоваться правом собственности на землю и тогда же отдал доставшуюся ему
по наследству от отца землю крестьянам.
Нехлюдов в это лето у тетушек переживал то восторженное состояние, когда в
первый раз юноша не
по чужим указаниям, а сам
по себе познает всю красоту и важность жизни и всю значительность дела, предоставленного в ней человеку, видит возможность бесконечного совершенствования и своего и всего мира и отдается этому совершенствованию не только с надеждой, но и с полной уверенностью достижения всего того совершенства, которое он воображает себе.
Зал переполнен. Наркомы, представители учреждений, рабочих организаций… Пальто, пиджаки, кожаные куртки, военные шинели… В
первый раз за сто лет своего существования зал видит в числе почетных гостей женщин. Гости собираются группами около уголков и витрин — каждый находит свое, близкое ему
по переживаниям.
С
первого же
раза стрелки поняли, что мы с Дерсу старые знакомые. Он повесил свое ружье на дерево и тоже принялся меня рассматривать.
По выражению его глаз,
по улыбке, которая играла на его губах, я видел, что и он доволен нашей встречей.
Люди начали снимать с измученных лошадей вьюки, а я с Дерсу снова пошел
по дорожке. Не успели мы сделать и 200 шагов, как снова наткнулись на следы тигра. Страшный зверь опять шел за нами и опять, как и в
первый раз, почуяв наше приближение, уклонился от встречи. Дерсу остановился и, оборотившись лицом в ту сторону, куда скрылся тигр, закричал громким голосом, в котором я заметил нотки негодования...